Семь заветных слов   Слово не воробей: не скажешь – не вылетит.  
  Лирика Древнего Египта Ораторы Древней Греции Русские былины Философские разговоры Слово Пушкина Литературная гостиная Лингвистика  

Главная

Философские разговорыФилософия и поэзия Омара Хайама
Мишель Эйнем из замка Монтень
Скептический фидеизм Монтеня
Философские идеи Монтеня
Народность искусства как проблема эстетической теории
Творчество: борьба, свобода и духовное одиночество
Особенности русской философии
Философия В. Соловьева
Культура и гуманитарное знание




Татьяна Латукова - детектив Ведьма в лесу
Остросюжетный роман
Татьяны Латуковой
ВЕДЬМА В ЛЕСУ

Философия В. Соловьева: этические абсолюты

О.С.Пугачев

Вл. Соловьев не просто выдвинул и попытался обосновать абсолютное добро как ведущий принцип нравственности, не только показал ее фундаментальные категории стыд, жалость, благоговение (которые в определенном смысле также можно считать нравственными абсолютами), но и постоянно имел перед собой образ совершенной моральной личности — Иисуса Христа. Призыв Соловьева поверять свои мысли и поступки Христом это не только вдохновенное движение верующей души, но и слово философа, чья совесть и разум сознательно совершили свой выбор в пользу Добра.

Абсолютно сущее, Бог у Соловьева представляется нам и как защита от человеческой «релятивности», и, с другой стороны, от способности гипостазировать любой эмпирический или идеальный «факт». Относительные же моральные абсолюты (как ни парадоксально звучит эта фраза), т. е совесть, долг, благоговение, любовь и другие, получают свой статус всеобщности именно в силу их соотнесенности, связи с источником и центром — абсолютно сущим, Богом.

В системе «этическое учение — его создатель» можно выделить, следующие уровни функционирования нравственности:
а) христианская мораль;
б) этика Вл. Соловьева;
в) конкретные поведенческие моральные принципы личности, их реализация или отсутствие таковой в поступках.

В этой связи, обращая внимание на первый уровень, необходимо остановиться на вопросе обоснования нравственности помимо религии (что было сделано в истории этики еще задолго до Соловьева), Дело в том, что философ не только подтверждает это положение, но и развивает его дальше, в сторону этики, высказывая мысль о необходимости для каждой религии, обосновывающей свое превосходство над другими, получить «оправдание» в свете нравственности; с другой стороны, теснейшая связь религии и этики не подвергается им сомнению.

Говоря об абсолюте, нравственном идеале, первичных данных нравственности необходимо помнить о том, что Соловьев подчеркивал историческую изменчивость конкретных форм добра, их становящийся, неокончательный характер: «При отсутствии единства и неизменности в исторической форме вечного добра приходится выбирать между многим различным. Значит, без испытующей мысли не обойдешься. Уж, видно, так самим Богом устроено, что нет человеку внешней опоры, не дано подушки успокоения для ума его и совести: пусть вечно бодрствует и стоит среди мира на собственных своих ногах». (Соловьев В. С. Сочинения. В 2 т. Т. 1. М., 1990. С. 90.)

Таким образом, наличие абсолютного в этике вовсе не означает у Соловьева окончательного и полного решения всех проблем. Открытость многих вопросов сказывается и в попытке решения задачи о связи абсолютного и относительного, должного и сущего, Истоки проблемы лежат в самом понятии абсолюта. Один из самых глубоких критиков Соловьева, князь Е. Н. Трубецкой, обращал внимание на пантеистические мотивы в теоретических построениях философа, избавление от противоречий которого (т. е. пантеизма) он видел только на пути креационизма. Хотя данная проблема имеет несомненное право на ее подробный анализ и рассмотрение в свете обоснования нравственных абсолютов, вряд ли это необходимо в контексте нашей темы.

Признавая прогресс в области социальной и нравственной, Соловьев высшую его ступень мыслит в традиционно христианском образе Царства Божия на земле, в котором социум достигает степени богочеловечества. В богочеловеческом состоянии философ видит людей не бесплотными существами, но телесными, причем телесно преображенными настолько, насколько это можно себе представить через такой сильный образ как материя, пронизанная духом. Такая материя становится святой и нетленной В нравственные задачи человечества на земле входит «собирание» себя и мира, спасение всего творения, его просветление и возведение на ступень нетленности. Эта работа не по силам только человечеству, поэтому во вселенской эволюции, какой она видится философу, Бог и человек движутся навстречу друг другу.

Публикуется по изданию: Вестник Московского Университета, серия 7 - Философия. №6, 1992 год



Следующая страница: Философия В. Соловьева: идея воскресения

   • Начало  • Философские разговоры   • Философия В. Соловьева   • Философия В. Соловьева: этические абсолюты  


  Лирика Древнего Египта  |  Ораторы Древней Греции  |  Русские былины  |  Философские разговоры
Слово Пушкина  |  Литературная гостиная  |  Лингвистика
 
  © Семь заветных слов, 2009-2016.
Статьи, лекции, заметки по лингвистике и литературе от древнейших времен до наших дней.
Слова и речи известных людей, афоризмы, тексты книг, рецензии и обзоры художественной литературы.
О проекте
Карта сайта
Сделано Tatsel.ru
Яндекс.Метрика