Семь заветных слов   Словесная вода не имеет формулы, но полна формулировок. (Л. Сухоруков)  
  Лирика Древнего Египта Ораторы Древней Греции Русские былины Философские разговоры Слово Пушкина Литературная гостиная Лингвистика  

Главная

Философские разговорыФилософия и поэзия Омара Хайама
Мишель Эйнем из замка Монтень
Т. В. Кузнецова. Народность искусства как проблема эстетической теории
В. Ф. Шаповалов. Творчество: борьба, свобода и духовное одиночество
А. Т. Павлов. Особенности русской философии
О. С. Пугачев. Философия В. Соловьева
Ю. М. Устюшкин. Культура и гуманитарное знание
В. И. Холодный. Духовный потенциал цивилизации: кризис и возрождение




Татьяна Латукова - детектив Ведьма в лесу
Остросюжетный роман
Татьяны Латуковой
ВЕДЬМА В ЛЕСУ

Духовный потенциал цивилизации: кризис и возрождение

В. И. Холодный

Человеческая история несет в себе смысложизненные напряжение, ощущение которого в различные эпохи или усиливается, или вытесняется на периферию человеческого сознания другими духовными тенденциями. Этот факт зафиксирован в вечном безответном вопросе: «Быть или не быть?». Западная Европа пережила несколько эпох, когда вопрос о смысле человеческого существования занимал главенствующие позиции в ее культуре. Особенно остро он был поставлен а середине XIX в. философами-иррационалистами и наиболее рафинированно воспроизведен уже в ХХ в. экзистенциалистами. Вместе с тем именно в середине прошлого столетия центр всечеловеческого аксиологического напряжения стал постепенно перемещаться из Европы в Россию, что нашло свое классическое выражение в русской философии, литературе и других видах искусства, а также в революционном движении. Предчувствие надвигающейся трагедии, каких-то глубинных преобразований человеческого существования емко синтезировалось в словосочетаниях «Кто виноват?», «Что делать?», которые можно рассматривать в качестве российской конкретизации вечного вопроса «Быть или не быть?»

В данном вопросе интегрирован процесс внерелигиозного приобщения к четко не фиксируемой сути человеческого существования, процесс мучительных размышлений над судьбами человечества. Этот феномен применительно к своему времени А. И. Герцен выразил следующими словами, с которыми он обратился к сыну в исповедальческий работе «С того берега»: «Не ищи решений в этой книге, — их нет в ней, их вообще нет у современного человека... Мы не строим, мы ломаем; мы не возвещаем нового откровения, а устраняем старую ложь». [Герцен А. И. Избр. филос. произв. В 2 т Т. 2. Л., 1948. С. 147.]

Вопреки прозорливому высказыванию родоначальника «русского» общинного социализма, многие мыслители стремились свести понимание исторического процесса к какому-то «алгоритму», а большевики сумели внедрить духовно одержимую, но «алгоритмическую» систему мышления в социальную практику, что и привело к искусственному устройству бытия, к трагическим результатам.

В нашей печати сейчас перечисляются многочисленные антигуманные принципы, которые утвердились после Октября и в руководстве страны, и в социальной практике, и в общественном сознании. По форме и содержанию они могли быть иными, но суть дела в том, что любой «алгоритм» социалистический или антисоциалистический, классовый или национальный, атеистический или религиозный — с естественной необходимостью вызывает к жизни целую систему антигуманных принципов. Абсолютизация социалистической идеи, а тем более одного варианта ее понимания, превратила идею из гуманного умонастроения в исходный принцип тоталитарного насилия, что ввергло наши народы и ситуацию трагедии, а социальную систему деформировало до патологии.

Начавшийся процесс преодоления тоталитарного прошлого пока привел только к разрушению жизнеобеспечивающих структур нашего общества. Несмотря, однако, на все углубляющийся кризис и теперь уже непредсказуемое будущее, у российской и зарубежной интеллигенции и сегодня сильна вера в возможность духовного преображения России, а на этой основе и всей мировой (западной) цивилизации, в которой сильны тенденции нравственного индифферентизма и утилитарного прагматизма.

Публикуется по изданию: Вестник Московского университета. Серия 7. Философия. №6 1992 год

Структура духовности. Феномен В.И.Ленина. Духовные реальности

1. Личность и Вечность  
В сознании миллионов людей идея воссоздания духовной цивилизации долгое время ассоциировалась с понятием «социализм», в котором выдвигалось требование ликвидации таких считавшихся несовершенными социальных систем, как «феодализм» и «капитализм». Но с естественной необходимостью и в объективном социальном процессе, и в его понимании произошли существенные изменения с тех пор, когда с помощью указанных понятий создавалась универсальная марксистская модель общественного развития. Современные модели независимо от их идеологической направленности базируются на несколько иной терминологии.

2. Секулярная соборность  
В отличие от религиозной секулярная соборная медитация лишена такой мощной опоры, как вера человека в Бога и бессмертие души. Но она способна компенсировать этот недостаток, превращая в свои атрибуты интеллектуальную и эстетическую развитость человеческого мировосприятия, а также творческую, профессиональную и даже деловую активность личности. Здесь обнаруживается весьма непростая диалектическая ситуация.

3. Постижение духовности  
Соборность как стихийная животворная аксиологичность человеческого сознания, «слева» тяготеет к превращению в иррациональный аскетизм, а «справа» — в рационалистический стереотип. Аскетизм является жертвенным корнем самой соборности, стимулирующим абсолютизирующим предельные духовные ценности, а рационалистический стереотип возникает как крайний результат ее объективации. Естественный и постоянный процесс опредмечивания соборности угрожает ей формализацией и прагматизацией, а тенденция спонтанной жертвенности противостоит этой угрозе.

4. Духовные кризисы и подъемы  
В настоящее время «консервативная волна» на Западе в определенной мере стремится возродить нормы традиционной духовности и вписать их в интеллектуальную респектабельность общества. Нигилистически же мыслящие слои населения пытаются восстановить общинно-религиозное мироощущение и общинный быт в его раннехристианской первозданности, но с соответствующим налетом цивилизаторской утонченности.

5. Секулярное и религиозное миропонимание  
Материализм не как натуралистическая теория, а как духовное воззрение может быть жизнеспособен только в том случае, если он нацелен не на прямолинейное отрицание патриархально-религиозного видения мира, а на восприятие и реалистическое переосмысление его археологического потенциала. Иными словами, рефлективная секулярная духовность появляется не вдруг, а на протяжении долгих веков как бы вычленяется из пелены религиозной соборности.

6. Сообщество духовных учений  
Для понимания и решения возрожденческих проблем прежде всего необходимо восстановить понизившийся авторитет многовековых аксиологических атрибутов: совести, чувства вины, сострадания и покаяния, а также личностную (в противовес конформистской) самореализации человека в коллективе и в восприятии космической Вечности как мощной животворной силы.

7. Логика революции - жертвенность  
Идея жертвенности переполняла душу российского интеллигента, стала основным смыслом его существования, а затем передалась и революционно настроенным рабочим. В этих обстоятельствах о самоценности каждой отдельной человеческой жизни просто не думали. В. И. Ленин был одним из ярких выразителей умонастроений жертвенности и связанного с ней отчуждения от самоценности жизни отдельного человека.

8. Ленинский большевизм – жажда справедливости и расправы  
"Прежде всего, накликая на себя гнев левых и правых, и просто здравомыслящих людей, я поставил бы имя Ленина в один ряд с мифическими фигурами Будды и Христа. В культе Будды выразилось стремление человека к запредельному духовному совершенству; отчужденному от всякой социальной жизнедеятельности. В культе Христа сосредоточились предельные смысложизненные установки людей в органическом единстве с их бытовым существованием. Христос — идеал человеческой жертвенности, хотя на практике реальные народные герои во многом не соответствовали этому идеалу. "

9. Запад, Восток, Россия  
На Западе из трех взаимосвязанных первоначал духовности (Личность — Соборность — Вечность) преобладает личностное начало, что открывает широкий простор для развития индивидуальности, но в значительной мере нейтрализует в ней ориентации на предельные духовные ценности. В духовном мире Востока самодовлеющее значение имеет установка на Вечность, на абсолютные смысло-жизненные критерии. В России всеопределяющей оказалась соборность — концентрирующее начало, которое в соответствующих обстоятельствах играло роль консервации сложившихся общественных отношений.

10. Ленин и крестьянский суверинитет  
В. И. Ленин вплотную сталкивался с реальной силой деревни и еще в 1902 г. объявил, что «общину как демократическую организацию местного управления, как товарищеский или соседский союз мы, безусловно, будем защищать от всякого посягательства бюрократов». Ленин же стихийно ощущал в общине неразвитый аксиологический потенциал, но, согласно его теории, не само крестьянство и не интеллигенция, а пролетариат должен был активизировать этот потенциал и придать ему социалистическую направленность. К традиционному крестьянскому суверенитету он относился с сугубо политических позиций.

11. Консервативная критика либерализма  
В период перестройки европоцентристское умозрение, давно преодоленное западной культурой, буквально заполонило души демократически настроенной интеллигенции. Безоглядная ориентация на выработанные западной цивилизацией либерально-юридические принципы жизнедеятельности заблокировала в еще большей мере, чем во времена застоя, духовный потенциал наших народов, а в конечном итоге стимулировала социальную напряженность и процесс развала государства.

12. Задача выработки общих ценностей  
Демократический процесс породил плюрализм мнений и многопартийность. Это большое, но одностороннее достижение. Сейчас актуализируется задача выработки общеприемлемых духовно-ценностных установок, на основе которых возможна интеграция различных воззрений в эмпирически многосложную, но внутренне единую мировоззренческую систему.

13. Национализм, космополитизм и конформизм  
Самосознание не исключает, а подразумевает интеграцию национальных психологических структур на какой-то общей для многих народов языковой основе. На Западе таким языком является английский, а в Евразийском регионе — русский. Последний имеет большие возможности для расширения своего социологического влияния во всем мире. Возрождению национальной самобытности народов мешает не засилие русского языка, а засилие космополитизма и конформизма, парализовавших у человека потребность быть духовно независимой личностью.





   • Начало  • Философские разговоры   • В. И. Холодный. Духовный потенциал цивилизации: кризис и возрождение  


  Лирика Древнего Египта  |  Ораторы Древней Греции  |  Русские былины  |  Философские разговоры
Слово Пушкина  |  Литературная гостиная  |  Лингвистика
 
  © Семь заветных слов, 2009-2020.
Статьи, лекции, заметки по лингвистике и литературе от древнейших времен до наших дней.
Слова и речи известных людей, афоризмы, тексты книг, рецензии и обзоры художественной литературы.
О проекте
Карта сайта
Сделано Tatsel.ru
Яндекс.Метрика