Семь заветных слов   Вырубить топором можно лишь то, что написано на заборе. (Яна Джангирова)  
  Лирика Древнего Египта Ораторы Древней Греции Русские былины Философские разговоры Слово Пушкина Литературная гостиная Лингвистика  

Главная

Философские разговорыФилософия и поэзия Омара Хайама
Мишель Эйнем из замка Монтень
Скептический фидеизм Монтеня
Философские идеи Монтеня
Народность искусства как проблема эстетической теории
Творчество: борьба, свобода и духовное одиночество
Особенности русской философии
Философия В. Соловьева
Культура и гуманитарное знание




Татьяна Латукова - детектив Ведьма в лесу
Остросюжетный роман
Татьяны Латуковой
ВЕДЬМА В ЛЕСУ

Русская философия: антибуржуазность

А.Т.Павлов

Я бы назвал еще одну характерную черту русской мысли, тесно связанную с ее антииндивидуализмом, коллективистскими, «соборными» настроениями, стремлением к целостности, единению, общинности. Эта черта — антибуржуазность, которая была свойственна всем почти направлениям русской мысли. Против буржуазности выступали и религиозные мыслители, и их непримиримые противники — материалисты. Очень и очень немногим русским мыслителям хватило прозорливости увидеть в буржуазии тот класс общества, который идет на смену феодализму и сословности. Одним из первых русских мыслителей, увидевших в буржуазии будущее России, был В. Г. Белинский. В какой-то мере правильно оценивали роль буржуазии в движении об.щества от феодализма и сословности к свободе и экономическому процветанию В. П. Боткин, К. Д. Кавелин, Д. И. Писарев, И. С. Тургенев, Б. Н. Чичерин, Д. И. Менделеев, П. Н. Милюков и некоторые другие. Подавляющее же большинство русских мыслителей, ученых и общественных деятелей оценивали роль буржуазии весьма односторонне.

Русские философы видели в буржуазности некую усредненность (К. Леонтьев), отсутствие высоких творческих порывов (Бердяев), мещанский дух сытости и успокоенности (Герцен), приоритет материальных ценностей над духовными (Достоевский). Но ведь все это не выражает духа буржуазности, все это явления, сопутствующие буржуазному устройству жизни, но отнюдь не определяющие ее. Ростовщичество, рантье — это отнюдь не буржуазность, а наросты на буржуазности. Буржуазный же дух — это дух инициативы, предприимчивости, дух риска и труда до самозабвения. Преуспевающий буржуа-всегда труженик. Безделье — путь к разорению, и потому буржуазность — это апофеоз трудовой деятельности, т. е. то, что глубоко чуждо и рабовладельческой и феодальной идеологии и психологии.

Рабовладельческая и феодальная идеология — это отнюдь» не идеология только рабовладельца и феодала, это идеология в равной мере присущая и рабу и крепостному, это идеология праздности, ибо труд и для феодала, и для его крепостного — это наказание, позорное занятие, которое и делает трудящегося рабом. И те и другие труд считают унижением, божьей карой, а отнюдь не главным смыслом жизни.

Буржуазность наиболее точно выражает религия протестантизма, что прекрасно показали в своих работах М. Вебер и М. Шелер. Это убеждение в том, что путь к спасению — это путь веры и личного усердия в служении ближнему. Русские же религиозные мыслители видели в протестантизме только искажение христианского вероучения, только отход от ценностей истинного христианства и потому совершенно не способны были оценить подлинную социальную роль протестантизма в становлении и укреплении духа предпринимательства, личной инициативы, пафоса трудовой деятельности.

Догадки о великой преобразующей, творческой роли труда мы находим у Ломоносова (но он и происходил из трудящейся части населения, причем трудящейся свободно, на себя, а не на барина), у Десницкого (но он был учеником Адама Смита и впитал в себя «заразу» буржуазности), у Пестеля (но он был лютеранином и самой религией уже был подготовлен к такому пониманию труда). А вот дворянская часть русских философов даже не задумывалась о труде как главном смысле жизни, средстве формирования личности, средстве обретения личной независимости и свободы. Мы можем найти размышления о свободе, творчестве, Царстве Божием, богочеловечестве, о самых различных областях духовной деятельности, но вот о труде как смысле жизни мы находим рассуждения только у революционеров-разночинцев (к ним надо отнести и Писарева, Лаврова, Михайловского, они хоть и были из дворян, но принадлежали к одному с разночинцами-народниками движению и потому дворянские предрассудки им были глубоко чужды), а из дворянских мыслителей, пожалуй, только у Льва Толстого.

К сожалению, тот антибуржуазный дух, который пронизывал всю общественную мысль России в течение Х1Х и начала ХХ в., оказал весьма негативное воздействие на развитие России в веке ХХ. И это тоже результат своеобразия русской философии, которое затруднило приобщение России к столбовой дороге развития мировой цивилизации и почти на столетие затормозило ее движение по пути прогресса. Постоянное подчеркивание своеобразия русского исторического развития привело к тому, что в массовом сознании закрепилась мысль, что Россия должна проложить свой особый путь в истории. Эта мессианская идея об особом предначертании России реализовалась в идее построения социализма в отдельно взятой стране. Идея эта потому так легко и легла в основание всей политики советского государства, что мысль об особой роли России в этом мире, о России как «третьем Риме» жила в массовом сознании и активно подогревалась философскими рассуждениями о своеобразии русского менталитета.

Публикуется по изданию: Вестник Московского Университета, серия 7 - Философия. №6, 1992 год




Следующая страница: Русская философия: свобода и право

   • Начало  • Философские разговоры   • Особенности русской философии   • Русская философия: антибуржуазность  


  Лирика Древнего Египта  |  Ораторы Древней Греции  |  Русские былины  |  Философские разговоры
Слово Пушкина  |  Литературная гостиная  |  Лингвистика
 
  © Семь заветных слов, 2009-2016.
Статьи, лекции, заметки по лингвистике и литературе от древнейших времен до наших дней.
Слова и речи известных людей, афоризмы, тексты книг, рецензии и обзоры художественной литературы.
О проекте
Карта сайта
Сделано Tatsel.ru
Яндекс.Метрика